Одной из главных достопримечательностей города Санкт-Петербурга по праву
является знаменитая Кунсткамера. Заспиртованные уродцы, один вид которых
леденит кровь, и прочие отечественные и заморские чудеса - зрелище, мягко
говоря, не для слабонервных. Но желающих побывать здесь со временем не
становится меньше.
Кунсткамера - "Палата редкостей" - была основана в 1714 году Петром I.
По преданию, во время прогулки по васильевскому острову ему попалась на
глаза сосна с веткой, полукольцом вросшей в ствол. Это диво так поразило
Петра, что он приказал срубить дерево, а на его месте заложить здание
музея. Причудливый сосновый ствол стал в нем первым экспонатом. Когда
здание было построено, туда же из Летнего дворца доставили анатомическую
и зоологическую коллекции, собранные царем ранее.
По императорскому указу в "Палату редкостей" начали свозить различные
диковины - уникальные вещицы и изобретения, археологические находки, а
также "экземпляры" людей и животных со всевозможными врожденными
дефектами. В XVIII столетии в большой моде было увеличение уродами.
Все европейские монархи держали при дворе шутов и карликов. Еще в эпоху
средневековья в Европе появились анатомические театры, где любой желающий
мог наблюдать, как медики препарируют мертвые тела. Здесь можно было
посмотреть на уродцев с двумя лицами, одноглазых циклопов или сирен -
младенцев со сросшимися ногами. Однако, Петра уродства интересовали и с
научной точки зрения. По его приказу члены Академии наук тщательно изучали
строение тел мутантов, представленных в Кунсткамере. Именно с целью
исследования этих биологических аномалий в музее была устроена выставка
"анатомических редкостей".
Еще с древних времен бытовало поверье, что уродцы рождаются благодаря
колдовской порче или вмешательству сверхъестественных сил, а также в
результате совокупления людей с животными и дьяволом. Отсюда и возникли
мифы о кентаврах, сфинксах, гарпиях - полулюдях-полузверях. В XVII веке
получила распространение другая теория, согласно которой на плод влияют
впечатления, полученные будущей матерью во время беременности. Однако
большинство "обитателей" Кунсткамеры появились на свет при самых обычных
обстоятельствах (история их рождения тщательно изучалась и записывалась).
Это позволило Петру в указе от 1718 года объявить прежние теории
врожденных уродств несостоятельными и обязать служащих Академии наук
(в чьем ведомстве находилась Кунсткамера) заняться исследовательской
деятельностью в поисках истинных причин. Позднее, в XIX столетии,
французский ученый Этьенн Жоффруа де Сент-Илер основал науку об
уродствах - тератологию (от греческого "терат" - "чудовище"). Он
и его сын Исидор собрали богатый экспериментальный и фактический
материал, в том числе и на примере экспонатов из коллекции петербургской
Кунсткамеры.
За мертвого "человеческого" урода Академия наук платила по 10 рублей, за
"скотского и звериного" - по 5 рублей, а за "птичьего" - по 3 рубля.
Живые монстры ценились дороже: соответственно 100, 15 и 7 рублей. Если
экспонат выглядел очень уж "чудным", давали и более.
Петр распорядился нещадно штрафовать за "утаивание диковин". Штраф в
таких случаях полагался вдесятеро больше, чем установленная плата за
экспонат. Если кто-то доносил, что, мол, такой-то скрывает уродца или
иное чудо-юдо, деньги выплачивались доносчику.
В 1747 году в здании Кунсткамеры вспыхнул сильный пожар. Причину его так
и не выяснили. Ходили слухи о поджоге. Огонь уничтожил значительную часть
экспозиции. О многих образцах мы можем теперь судить лишь по хранящимся в
музее рисункам. Так, на многих зарисовках изображены "анатомические
препараты", люди с двумя лицами, сиамские близнецы, дети с недоразвитыми
конечностями, волосатый мальчик, а также животные монстры: двухголовый
теленок, сросшиеся туловищами поросята и котята…
В числе самых знаменитых "обитателей" анатомического отсека Кунсткамеры -
великан Буржуа, которого Петр I встретил в 1717 году на ярмарке во
французском городе Кале. Рост Буржуа составлял 2 метра 17 сантиметров.
Он зарабатывал на жизнь тем, что выступал на ярмарках. Российский
император предложил французскому богатырю пойти к нему на службу
за весьма приличное жалованье. При дворе нового царского любимца
нарядили в костюм гайдука. Петру нравилось появляться на людях вместе
со слугой-великаном - ведь он и сам был очень высокого роста. Поэтому
Буржуа, получивший в России имя Николай, часто сиживал на запятках
императорской кареты. Ему подыскали жену-финку, тоже довольно рослую
женщину. Супруги имели троих детей, но неизвестно, унаследовал ли
кто-нибудь из них габариты родителей. Семь лет спустя после прибытия
в Россию великан умер от апоплексического удара. Вскрытие показало,
что его внутренние органы намного превышали по величине органы обычного
человека - сердце было величиной с воловье, желудок и одна из почек -
тоже огромных размеров. С тела сняли кожу, выделали ее, а затем вместе
со скелетом и извлеченным из грудной клетки сердцем передали в музей.
Однако во время пожара кожа гиганта сгорела, а череп бесследно исчез.
Сегодня в Кунсткамере хранятся скелет и сердце Буржуа. Кроме того, там
же можно увидеть и портрет великана, написанный при жизни.
Наряду с "препаратами" при музее находились и живые монстры. В 1722
году публику в кунсткамере забавлял карлик Фома Игнатьев. Этот человек
ростом 126 сантиметров имел на обеих ногах и руках вместо пальцев клешни,
похожие на рачьи. В 1737 году в Петербург из Тюмени прибыл разночинец
Гаврила Воробьев с сыном Петром. На левой ладони у Петра с самого
рождения красовался нарост, раз в четыре месяца прибавлявший в размерах
на один вершок. Пальцы на руках росли неправильно. На правой же ноге
9-летнего мальчика пальцы вовсе отсутствовали, а выше лодыжки пролегала
опоясывающая впадина, словно ногу перевязали ниткой.
В 1742 году в музей прислали из Сибири четырех гермафродитов. Двое из
них - Авраам и Терентий - принадлежали к семейству церковного дьяка
Ивана Кузнецова, другие двое - Михаил и Иван - были сыновьями отставного
солдата Василия Яковлева. Через год 13-летний Михаил Яковлев сбежал из
Кунсткамеры. Объявили розыск, но мальчика так и не нашли.
С 1746 года содержанию при музее живых уродцев пришел конец. Академии
наук вменялось в обязанность кормить, одевать их и учить грамоте, а
средства на это из казны выделялись крайне скудные…
Иные из музейных "препаратов" способны были вызвать шок даже у самых
храбрых. В одной из комнат в склянках плавали в спирту головы детей,
скончавшихся в раннем младенчестве. Посетителям они казались живыми.
Но мало кто подозревал, какие ужасные сокровища спрятаны в музейном
подвале, подальше от людских глаз. В 1783 году Екатерине Дашковой,
только что назначенной президентом Академии наук, показали хранившиеся
в подвале под астрономической башней Кунсткамеры банки со спиртом.
Внутри находились человеческие головы. В архивах обнаружилась запись
о том, что в 1724 году указом Петра Великого в музей доставили головы
казненных по приговору суда фрейлины Марии Гамильтон и камергера
Виллема Монса.
Мария Гамильтон состояла с императором в любовной связи и имела от него
ребенка, которого умертвила, желая скрыть его рождение. За что и
поплатилась жизнью. А Монс приходился любовником супруге Петра,
Екатерине I. Однажды, в неурочный час возвратившись из Шлиссельбурга,
царь застал жену с камергером. Монса немедленно обвинили в заговоре и
казнили. Екатерину же в наказание заставили смотреть, как отрубают
голову ее возлюбленному. Потом сей мрачный сувенир положили в банку
со спиртом и поставили в спальне императрицы, где она в течение
нескольких дней должна была смотреть на него. После этого мертвую
голову отвезли в музей. Заспиртованные головы, однако, держали в
подвале и никогда не показывали посетителям. Возможно, их использовали
или собирались использовать для научных опытов.
Дашкова доложила о страшной находке Екатерине II, и та отдала
распоряжение зарыть головы казненных в том же подвале…
